1. НОД по духовно-нравственному воспитанию

  2. НОД по ознакомлению с праздником Покрова

Ржавчина

(Басня)

Однажды Ржавчина похвастаться решила:

– Я, знаете, большая сила!
Не что-нибудь – железо разъедаю,
Такой могучей хваткой обладаю!
Хозяйству приношу огромный вред!
Тут Нравственная гниль её спросила:
– А души, души разъедать умеешь?
– Нет.
– Ах так! Чего ж ты языком звонила?
А я вот души разъедать могу.
Не лгу.
Когда найду ущербную натуру,
То тут уж не ударю в грязь лицом!
Забудет человек про совесть, про культуру,
Ворюгой станет, хамом, подлецом.
Ну, что ж ты, милая, поглядываешь мрачно?
Теперь уж ясно, кто из нас сильней!

И мы, пожалуй, согласимся с ней:
Хоть зла немало причиняет ржавчина,
Духовная коррозия страшней.
(Автор неизвестен)
* * *
В жаркой пустыне, под солнцем сгорая
Шёл старец седой с ним старуха слепая.
Сума за плечами и в горле песок
Шли молча, мечтая: – воды бы глоток!
Прекрасный оазис возник перед ними,
Как райские кущи с вратами резными.
Приказчик сидит на скамье у ворот
И сыт и одет, но с ухмылкою рот.
– Входи, – говорит старику, – это Рай,
Что только желаешь себе выбирай.
Но только старуху оставь у ворот.
И снова скривило усмешкою рот…
Слепую слезу у жены вытирая
И ей в утешенье слова подбирая,
Сказал, что мираж перед ними возник.
– Пойдём, дорогая, уж скоро родник.
На сей раз, дорога его привела
К простому крыльцу – «ни двора, ни кола».
Хозяин приветлив, гостей напоил
Обоим дал хлеба, и спать уложил…
– Спите спокойно, – сказал, – Вы в Раю.
Коль не оставил старуху свою.
Вечное Царствие Вам на двоих.
В Рай не пускают, кто предал своих!

Александр Зацепа, 1944 г.

МОЛИТВА УВЕРОВАВШЕГО ВОИНА
(Найдена в шинели солдата,

убитого на финском фронте во 2-ю
Великую Отечественную войну).

Послушай, Бог… Ещё ни разу в жизни
С Тобой не говорил я. Но сегодня
Мне хочется приветствовать Тебя.
Ты знаешь… с детских лет всегда мне говорили,
Что нет Тебя… и я, дурак, поверил.
Твоих я никогда не созерцал творений.
И вот сегодня ночью я смотрел
Из кратера, что выбила граната,
На небо звёздное, что было надо мной;
Я понял вдруг, любуяся мерцаньем,
Каким жестоким может быть обман.
Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку?
Но я Тебе скажу, и Ты меня поймёшь.
Не странно ль, что среди ужаснейшего ада
Мне вдруг открылся свет, и я узнал Тебя.
А кроме этого мне нечего сказать.
Вот только – что я рад, что я Тебя узнал.
На полночь мы назначены в атаку,
Но мне не страшно: Ты на нас глядишь.
Сигнал… Ну, что ж, я должен отправляться…
Мне было хорошо с Тобой… Ещё хочу сказать,
Что, как Ты знаешь, битва будет злая,
И, может, ночью же к Тебе я постучусь.
И вот, хоть до сих пор я не был Твоим другом,
Позволишь ли Ты мне войти, когда приду?
Но, кажется, я плачу. Боже мой, Ты видишь,
Со мной случилось то, что ныне я прозрел.
Прощай, мой Бог… иду… и вряд ли уж вернусь.
Как странно, – но теперь я смерти не боюсь.